Bloody Jack, Book1. Part1, Chapter1 ||ENG||

Bloody Jack by L. A. Meyer / Кровавый Джек - Л. А. Мейер


Bloody Jack
Being an Account of the Curious Adventures of Mary «Jacky» Faber, Ship's Boy
L. A. Meyer

Harcourt, Inc.

San Diego New York London


As always, for Annetje

Оригинальный текст на английском языке

Пролог

Имя мое Джеки Фебер и родом я из Лондона, но не это имя было дано мне при рождении. Фамилия моя не поменялась с тех пор, а вот имя изменилось. Однако, теперь меня называют Джеки, и я не против. Меня также называют Джек-о, и Джок и даже Джекиро, и - да, меня и правда несколько раз называли Кровавым Джеком, но вина за это лежала не только на моих плечах. Тем не менее, многие называют меня просто Джеки.

Хотя это было не мое имя - в Тот Черный День, когда моего отца прибрала чума и несколько мужчин вытащили его из комнаты и понесли вниз по лестнице, его бедная голова болталась на шее, его ноги цеплялись о ступени, я, в слезах, и мама, мы не могли помочь, она тоже была больна, как и моя маленькая сестренка.

В то время меня звали Мэри.

Лондон, 1797

"За остальными мы вернемся через несколько дней" - говорит один из мужчин, и он прав: и мама, и сестра отходят в мир иной на следующий день, и они возвращаются и кладут маму в тележку, ее ноги плохо прикрыты и болтаются из стороны в сторону, а затем приходит Грязнуля и перекидывает безвольное тело моей сестры через плечо. Я не знала тогда, что его зовут Грязнуля, это я узнала позже, и это он выводит меня, рыдающую, на улицу, и усаживает на обочину.

"Ну, что вы, барышня, успокойтесь, не плачьте. Старина Грязнуля скоро вернется за вами" - говорит он, оставляя меня наедине с моим горем. Толкая тачку с телом Пенни, он направляется вниз по улице. "Думаю, на неделе".

Позади меня раздается скрип и дверь захлопывается.

Я бегу и бегу, обезумев от ужаса, и я продолжаю бежать, пока не начинаю задыхаться и не могу продолжать, и я падаю на землю в узком переулке, ощущая холод булыжной мостовой всем телом. На четвереньках заползаю в темный дверной проем, и начинаю сосать палец, слезы струятся по щекам, а я чувствую вкус грязи и соли, но мне все равно, потому что все чего я хочу - это просто умереть. Я сворачиваюсь клубком в надежде на скорую смерть, чтобы быть на Небесах рядом с Папой, и Мамой и Пэнни, и молюсь Богу, как меня учили, чтобы Иисус пришел и забрал меня в свои заботливые руки, сказал что я была хорошей девочкой, утешил, но Он не приходит, Он все не приходит. Пришла лишь ночь и шайка детей, которые грабят меня и срывают одежду.

"Разве она не милашка, глянь-ка - у нее даже панталоны есть!" - говорит одна и стягивает с меня и платье, и нижнее белье, а взамен, из жалости, бросает мне свою старую одежду и говорит надеть ее. Дрожа всем телом, я делаю что велено, - потому, что не знаю что еще делать - несмотря на то, что обноски ужасно пахнут и ужасно велики мне. Моя одежда, напротив, ей мала, но она все равно надевает ее.

"Глянь на меня", - говорит воровка одежды. "Я хоть сейчас готова к чертовым дерби, точно тебе говорю!"

"Пойдем" - раздается голос с другой стороны улицы.

"Погоди, Чарли" - говорит девочка, что украла мою одежду. "Я еще не закончила со своим туалетом!"

Остальные смеются и дурачатся, стоя в полутьме и отбрасывая кошмарные тени на стену позади меня, а затем они уходят вниз по улице. Девчонка, обокравшая меня, оборачивается и смотрит на меня, дрожащую и хныкающую.

"Что ж, пойдем. И прекращай шмыгать носом, от этого лучше не станет".

Я шмыгаю носом и поднимаюсь.

Часть 1

An Orphan, Cast Out in the Storm,
Body and Soul Most Lightly Connected,
Tiny Spark on the Winds of Chance Borne,
To the Fancies of Fortune Subjected.

Глава 1

Задира Чарли заявляет, что сегодня пойдет на встречу с самим доктором Грейвсом, этот парень отправляет Грязнулю подбирать тела сирот для "вскрытия" (что бы это слово ни значило), для науки, и вообще, чтобы проверить, сможет ли Чарли самолично получить деньги за свое тело, прежде чем оно попадет к собирателям трупов, чтобы лично вручить себя в руки анатома.

Я и другие потешаемся над ним и говорим: "Чарли, ты ни черта не понимаешь. Он тебя вернее разрежет на месте, ты и уйти не успеешь". Но Чарли - он подтягивает штаны, хлопает себя по жилетке и отправляется в путь - продавать свое тело. Похлопывание предназначалось заточке, спрятанной в жилете.

Я была с Чарли и компанией года четыре, может, пять лет, с Того Черного Дня, когда мой мир изменился навсегда, но точно не вспомню - время течет, но мы то замерзаем насмерть зимой, то мрем от чумы летом, так что конец один. Пару раз, казалось, я уже была на грани, но я все еще жива.

Чаще всего мы побираемся, подайте, мэм, подайте, мэм, подайте, - снова и снова, еще приворовываем иногда, так и живем. Нас всего шестеро теперь, Эмили умерла прошлой зимой. Утром я проснулась рядом с ее окоченелым трупом и взяла ее сорочку, она мне велика, но я ношу ее поверх другой - это вся моя собственность, если не считать моей бессмертной души. Мы пытались отнести несчастное голое тело Эмили к реке, где хотели проводить ее прощальными словами, но тело стало негибким и твердым, и Грязнуля поймал нас за этим занятием и украл ее. Он выругался на нас за то, что мы пытались утащить ее и за то, что мы взяли сорочку, которую он мог бы продать старьевщику.

Чарли - лидер нашей компании, и кличка у него Задира потому, что его фамилия - Брюстер, и для него вполне естественно быть дерзким и нахальным. Он невысок, но умен и быстр.
Волосы у Чарли прямые и рыжие и свисают на одну сторону, словно гребень у петуха. Он носит бриджи, бывшие когда-то белыми, и бывшую-белой рубаху, а еще голубой жилет поверх, и выглядит он довольно хорошо, это точно. Красавец-мужчина наш Задира Чарли.

Кроме него еще Полли, и Джуди, и Нэнси, и Здоровяк Хью - про последнего достаточно знать, что он силен как бык, но немного туповат. Чарли обожает похлопывать его по широкой спине и говорить "Наш Хьюи - наши мускулы и наша стена, опора в этом мире тревог и неприятностей", и каждый раз, когда Чарли так делает, Хью заливается краской, покачивает головой и скалит зубы в знак признательности. Чарли заботится о нас, и благодаря его самоуверенности, бравады, заточке и Хьюи, другие шайки обходят нас стороной.

Поскольку я самая маленькая, меня прозвали Малышкой Мэри, и даже сейчас называют, хотя я уже не самая младшая среди нас.

Состав нашей шайки постоянно меняется, когда мы теряем кого-то, мы приводим кого-нибудь еще. Как та девочка, Бэтти, стащившая мою одежду, - ее забрали от нас некоторое время назад две помощницы миссис Таттл, они натолкнулись на нас в поисках замены умершей служанки. Они выбрали Бэтти и предложили ей сделать из нее настоящую леди: "Разве не чудесно, Бэсси, будешь как мы". И они забрали Бэтти, и Чарли сказал, что он наведается к ним через пару дней, и если Бэтти захочет вернуться к нам, он ее заберет, но когда он пришел повидаться с ней, - нет, она не хотела вернуться, ей хотелось остаться и быть светской дамой. А мои старые вещи мне так и не вернули, хотя они, вероятно, все еще были по размеру.

"А почему бы всем девчонкам не пойти к миссис Таттл и не стать светскими дамами", - говорю я, думая, может там есть еда, и постели, и прочее, но Чарли говорит мне закрыть мой глупый девчачий рот, и будто я что-то понимаю в этом мире.

Затем он рассказывает нам что там, у миссис Таттл, происходит, но мне не верится, ни на минуту. Это все слишком уж отвратительно. "У тебя больное воображение, Чарли, выдумать такое".

"Мэри, святая простота, довольно скоро ты сама во всем убедишься", - говорит Чарли.

Мы обитаем под мостом Блэкфраерс, там есть небольшая пещера в месте, где мост соприкасается с дорогой. Мы втихаря натащили соломы из конюшен, понемногу за заход, и теперь ночью зарываемся в нее - и тепло, и уютно. Когда идет дождь, вода струится через черные камни, но теперь мы знаем, где у нас течь, и держимся от этих мест подальше. От сырости, однако, никуда не деться - река-то близко. Мне кажется, это - речная сырость и холод - и стало причиной смерти Эмили. По вечерам огни городских ламп отражаются в волнах, а по ночам над туманной водой то и дело раздаются низкие, мрачные гудки. Это корабли уплывают куда-то, и я тоже хочу куда-нибудь идти.

Другие шайки не прочь заполучить нашу ночлежку, но с угрожающими кулаками Здоровяка Хью, размахивающим заточкой Чарли и остальными (мы довольно ловко управляемся с камнями), нам удается держать всех претендентов на почтительном расстоянии, по крайней мере, пока что.

Ночью, собравшись вместе, мы рассказываем друг другу истории о том, куда мы отправимся, если вырастем. Например, Чарли говорит, что он станет солдатом и прочее, обменяет свою заточку на прекрасную сверкающую саблю да утонченную красную униформу, и тогда все прекрасные дамы будут вздыхать о нем; мы, девчонки, говорим ему, что мы его любим, но он отмахивается, говорит, что мы не в счет, мы же бесполезные оборванки, за что получает локтем в бок.

Хьюи говорит, что хочет быть берейтором, потому как берейторы должны быть высокими и сильными, как он, к тому же, он любит лошадей, ему даже нравится как они пахнут. Мы все зажимаем носы и морщимся напоказ, но ему все равно: ему они от этого нравятся не меньше. Здесь, в Чипсайде, множество лошадей - из-за обилия рынков и ярмарок.

У Джуди практический склад ума, она хочет стать служанкой какой-нибудь знатной дамы, но сначала ей надо бы подрасти, чтобы леди могла извлечь из нее пользу, а не просто содержать за свой счет. Полли же просто хочет найти хорошего мужа и растить детей. Нэнси говорит, что тоже не прочь выйти замуж, и, может, у них будет своя таверна, где будет множество яств и напитков, но они и близко бы не допускали мерзавцев наподобие Грязнули, и за это их таверна приобрела бы славную репутацию.

Я сказала, что хочу быть капитаном корабля, обогнуть земной шар, увидеть Китайскую Кошку и Бенгальскую Крысу, посмотреть на Кенгуру, - о них я слышала песни: матросы веселыми, беззаботными голосами как-то раз распевали их в таверне Бенбоу. Я стану богатой и знаменитой, и потрачу все свои деньги на нужды несчастных сирот; и за мою сентиментальность в меня полетели охапки соломы.

" "К чему эти посредники!" - говорю я достопочтенному доктору. "Заплатите мне сейчас всего лишь половину той суммы, что заплатили бы Грязнуле за мои земные останки, и я гарантирую, что едва я почувствую, что готов расстаться с жизнью от какого недуга, я тотчас же приползу к вашей двери. Я даже буду носить с собой записку о том, что если смерть настигнет меня в другом месте, тело мое должно быть отправлено Достопочтенному Доктору незамедлительно!" " говорит Чарли, возвратясь от анатома, с ужасными рассказами об окровавленных столах и ножах, и о чем-то, плавающем в банках.

"Сам Грязнуля тоже там был, недовольно хмурился себе в стороне, но доктор сказал нет, это было против его этических норм - вести переговоры с живым человеком, несмотря на то, что он был уверен, что я - обладатель замечательной селезенки".

Мы сотрясаемся от хохота, а Чарли продолжает: "Я готов подтвердить, что моя селезенка превосходна, и если Его Честь согласится заплатить мне сейчас, я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить ее в таком состоянии. Я буду массировать ее дважды в неделю, и все такое" - Чарли печально покачал головой, сотрясая рыжую копну волос.

"Его Честь отказался от всего этого, а Грязнуля своими мерзкими лапами вытолкал меня с моей селезенкой за дверь".

"И за это", - говорит Чарли, "я намереваюсь обращаться с моей селезенкой самым ужасным образом".

Мы все катаемся по полу от смеха, глядя на кривляющегося Чарли - он рассказывает нам о желудках, выпотрошенных и засушенных как у фугу на рынке, и о прочих внутренностях - выдубленых, засоленых, законсервированных. Но затем он говорит, что видел как в банке с какой-то жидкостью плавала рука ребенка, - и мой смех тут же смолк.

Я знаю, что Пэнни, моя сестра, вот так расфасована по банкам, и, подозреваю, меня однажды постигнет та же участь.


Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/49319


Оригинальный текст на английском языкеhttp://www.oldlibrary.net/Young_Adult/Bloody_Jacky/

Categories:

Blogger news

Popular Posts

Blogroll

Popular Posts